Ры (pbl) wrote,
Ры
pbl

Очень мне нравятся акунинские попытки построения возвышенного дискурса. Не в плане результата, конечно, а чисто антропологически нравятся. Вышло такое характерное сурьезное опчество лядей и бзджентльменов, что хоть в Палату Мер и Весов. Невозможно, то есть, приписать к - "БЛЯДЬШТОЭТА??!" А ведь это отнюдь не единственная, но вполне возможная и абсолютно честная реакция на. Зато совершенно свободно и безо всякого зазрения проходит вот. Хотя нагруженность двух высказываний сравнима и близка к нулю, первое по крайней мере отражает только беззащитность перед ужасами мироздания, а не смерть межушного мускула. Но форма превыше.

Бурлящая в комментах у, скажем, темы первородная протоплазма при всей своей ароматности гораздо перспективнее в плане порождения чего-либо стоящего, нежели такой вот пресный прудик.

Ладно, впрочем, о пристальном внимании к символу все уже стотыщ раз сказано.

Я, собственно, вспомнил, какое тягостное впечатление на меня произвела уютненькая Хаецкой. А ведь я Хаецкую практически боготворю (язык в щеке данного высказывания является злонамеренным). Ну, не Хаецкую, а Вавилон (отсутствие кавычек у данного слова является злонамеренным).

На этом месте первоначальную мысль о тесной связи гения и уебищности отброшу, и продолжу вот чем: "Вавилон", да. Не Хаецкая. Не люблю писателей, люблю книги. Еще вернее заметно с поэзией: поэтов ненавижу всех без исключения; но у некоторых из них иногда (очень иногда) встречаются потрясающие стихи. Нет, если меня разбудить вот прямо сейчас и спросить о любимых писателях, я отбрехиваться не стану, а назову рефлекторно Лема, Эко и Стивенсона.

Но.

Эко я ведь назову из-за "Маятника Фуко". "Имя Розы" - прекрасная книжка, но ведь совершенно не того калибра. "Остров накануне" я читал, зевая, не найдя в нем для себя никакой умственной пищи. "Бодолиньо" просто забросил - впрочем, я, возможно, зря стал читать английский перевод: слишком много для меня потерялось в двойном переложении, подозреваю. Вот как-то так.

А Стивенсон? Так ведь только из-за The Diamond Age - и совсем чуть-чуть благодаря Anathem. Остальное я мог читать, а мог и не читать, - неважно.

И даже у Лема, которого я обожаю чуть менее чем всецело, есть вещи - слишком многие для перечисления, - которые вот в самую попадают нежную думательную точку; а есть - ну так...

И получается - со сторон слишком многих - что писатель все-таки вторичен, а пар пусть и не раньше паровой машины, но как бы важнее ее. Почему-то меня это утешает; ибо писатель что? пять пудов мяса на маятнике; а книга - она из иного, лучшего мира.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments